Reading: Сергей Лукьяненко - Черновик
Mar. 12th, 2006 03:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mashylkinaНда… Добила я наконец-то С.Лукьяненко «Черновик».
Добила, ибо последние страниц 100 было уже категорически неинтересно читать и осилив последнее слово я демонстративно сказала: «Тьфу!»
Взял и обыграл идею исторических экспериментов в других мирах (планетах) хуже, чем это сделали давным-давно Стругацкие в «Трудно быть богом». Хотя и их интересно вспомнил:
« - Если бы я был Стругаций А и Бэ, - начал он, - то я бы придумал так… Я бы придумал, что вы – человек совершенно ненужный в жизни, никчемушный… вы уж только извините, это всё для примера… И вот сама жизнь, сама реальность принялась вас исторгать из мироздания, постепенно стираются все ваши следы – вначале бюрократические бумажки, потом воспоминания случайных знакомых, потом воспоминания друзей и родных…»
Ну очень посмешил момент с рекламой пива «Оболонь» и это:
«Я открыл дверь
И уткнулся в три дружелюбные, хорошо знакомые физиономии.
Первым стоял известный юморист, звезда телеэкрана, щекастенький и морщинистый. Улыбка на лице была приклеена так крепко, что ему, наверное, приходилось напрягать мышцы, чтобы перестать улыбаться…
… - Старый друг борозды не испортит! – скрипуче произнёс юморист. С надеждой посмотрел на Наталью. Потом на политика.
Наталья его проигнорировала, политик поморщился и сказал:
- Женя, ты не на работе…»
Ну вот. А остальные комментарии представляю в форме наиболее понравившихся моментов, которые мне не то, чтобы очень понравились, но показались наиболее актуальными в момент их прочтения.
« - Проститутки верят в любовь, - сказал я».
«Вернувшись к столу, я разорвал один из пакетов. Достал увесистый томик в коричневом переплёте. Не в пластиковом «под кожу», а в настоящем, вкусно пахнущем новой вещью. Почему-то вспомнилось, что в Азии запах кожи считается один из самых отвратительных… интересно, будь я китайцем или корейцем, из чего оказался бы переплёт?»
«Но тебе не оставляют выбора. Тебе приказываю делать то, на что ты и так согласен. Подчёркивают, кто здесь начальник, а кто дурак. Хотя на самом деле умный начальник в таких ситуациях приказывать не станет, оставит тебе иллюзию собственного решения».
«Пошлость вообще бессмертна».
«…Обычно мы – герои сопливых мелодрам, где нет ни прекрасных принцесс, ни отважных рыцарей; нудных производственных романов, в которых никому не нужен твой трудовой подвиг; буффона, где в роли паяца – ты и никто другой».
«…Хотелось петь. Смеяться. Бегать, разбрасывать цветы. Смотреть, как ползёт по листочку гусеница – пушистая, словно головка новорождённого ребёнка; зеленовая в белую горошинку, словно свежий огурчик; смешно выгибающая спинку при каждом движении. Чудесная гусеница! Я улыбался ей – и она смешно изогнулась в ответ, так что превратилась в смайлик – компьютерный значок улыбки. Наверное, с ней даже можно общаться!»
«Вспомнилась сказка про волшебника Изумрудного города – тот момент, когда девочка Элли со своей разношёрстной командой забралась на маковое поле и надышалась испарений, наркоманка малолетняя…»
«По большому-то счёту, это и есть единственная функция каждого человека. Но у нас есть хотя бы иллюзия, что мы рождаемся не только для того, чтобы стать звеном в цепочку поколений и лечь в землю. У кого-то иллюзия денег, у кого-то иллюзия власти, у кого-то иллюзия творчества».
Добила, ибо последние страниц 100 было уже категорически неинтересно читать и осилив последнее слово я демонстративно сказала: «Тьфу!»
Взял и обыграл идею исторических экспериментов в других мирах (планетах) хуже, чем это сделали давным-давно Стругацкие в «Трудно быть богом». Хотя и их интересно вспомнил:
« - Если бы я был Стругаций А и Бэ, - начал он, - то я бы придумал так… Я бы придумал, что вы – человек совершенно ненужный в жизни, никчемушный… вы уж только извините, это всё для примера… И вот сама жизнь, сама реальность принялась вас исторгать из мироздания, постепенно стираются все ваши следы – вначале бюрократические бумажки, потом воспоминания случайных знакомых, потом воспоминания друзей и родных…»
Ну очень посмешил момент с рекламой пива «Оболонь» и это:
«Я открыл дверь
И уткнулся в три дружелюбные, хорошо знакомые физиономии.
Первым стоял известный юморист, звезда телеэкрана, щекастенький и морщинистый. Улыбка на лице была приклеена так крепко, что ему, наверное, приходилось напрягать мышцы, чтобы перестать улыбаться…
… - Старый друг борозды не испортит! – скрипуче произнёс юморист. С надеждой посмотрел на Наталью. Потом на политика.
Наталья его проигнорировала, политик поморщился и сказал:
- Женя, ты не на работе…»
Ну вот. А остальные комментарии представляю в форме наиболее понравившихся моментов, которые мне не то, чтобы очень понравились, но показались наиболее актуальными в момент их прочтения.
« - Проститутки верят в любовь, - сказал я».
«Вернувшись к столу, я разорвал один из пакетов. Достал увесистый томик в коричневом переплёте. Не в пластиковом «под кожу», а в настоящем, вкусно пахнущем новой вещью. Почему-то вспомнилось, что в Азии запах кожи считается один из самых отвратительных… интересно, будь я китайцем или корейцем, из чего оказался бы переплёт?»
«Но тебе не оставляют выбора. Тебе приказываю делать то, на что ты и так согласен. Подчёркивают, кто здесь начальник, а кто дурак. Хотя на самом деле умный начальник в таких ситуациях приказывать не станет, оставит тебе иллюзию собственного решения».
«Пошлость вообще бессмертна».
«…Обычно мы – герои сопливых мелодрам, где нет ни прекрасных принцесс, ни отважных рыцарей; нудных производственных романов, в которых никому не нужен твой трудовой подвиг; буффона, где в роли паяца – ты и никто другой».
«…Хотелось петь. Смеяться. Бегать, разбрасывать цветы. Смотреть, как ползёт по листочку гусеница – пушистая, словно головка новорождённого ребёнка; зеленовая в белую горошинку, словно свежий огурчик; смешно выгибающая спинку при каждом движении. Чудесная гусеница! Я улыбался ей – и она смешно изогнулась в ответ, так что превратилась в смайлик – компьютерный значок улыбки. Наверное, с ней даже можно общаться!»
«Вспомнилась сказка про волшебника Изумрудного города – тот момент, когда девочка Элли со своей разношёрстной командой забралась на маковое поле и надышалась испарений, наркоманка малолетняя…»
«По большому-то счёту, это и есть единственная функция каждого человека. Но у нас есть хотя бы иллюзия, что мы рождаемся не только для того, чтобы стать звеном в цепочку поколений и лечь в землю. У кого-то иллюзия денег, у кого-то иллюзия власти, у кого-то иллюзия творчества».